Чиновники воруют под благовидным предлогом

Признался в интервью «МК в Нижнем» руководитель отдела по борьбе с экономическими преступлениями

Их часто называют элитным подразделением, «белыми воротничками» в погонах. Может быть потому, что им приходится иметь дело не с наркоманами и убийцами, а с образованными чиновниками и директорами, бизнесменами и госслужащими – теми, от чьих действий может пострадать государственная казна или чужой кошелек. Несмотря на смену названий – ОБХСС, УБЭП, ОБЭП – это подразделение, начиная с 1937 года, наводит страх на расхитителей чужого добра. 16 марта служба отмечала 75-летие. «МК в Нижнем» поинтересовался у начальника отделения по Нижегородскому району Александра Румянцева, как попадают в поле зрения бойцов ОБЭПа, почему, на бумаге, в сферах здравоохранения и образования коррупционеров больше, чем среди чиновников, и на раскрытие каких преступлений «заточены» сегодня сотрудники по борьбе с экономическими преступлениями.

«На врачах» показатели не улучшишь

– Александр Сергеевич, вам, наверное, не раз приходилось слышать упреки в свой адрес: «Все вокруг воруют миллионами, а в это время полиция врачей за коробку конфет ловит». Ведь, глядя на статистику уголовного преследования, именно сферы образования и здравоохранения у нас остаются самыми коррупционными.

– Просто дела в отношении врачей чаще становятся резонансными. Их все жалеют. Вот они мало получают, захотели какую-то тысячу заработать на выдаче справок, а эти коррумпированные полицейские тут же возбудили уголовное дело. Но перед законом все равны. Я очень сильно уважаю представителей этой профессии, но давайте посмотрим на эту ситуацию с другой стороны, какие последствия могут быть от преступных действий медиков? Я приведу лишь несколько примеров из жизни.

Произошла авария на дороге, автомобиль вылетел на встречку. Подъезжают гаишники, а у водителя пена изо рта идет. После выяснилось, что врач за деньги выдал автомобилисту справку, что тот здоров, а у него эпилепсия (с таким заболеванием категорически нельзя садиться за руль). А сколько наркоманов у нас имеют права, а потом случаются ДТП со смертельным исходом. Или был случай, когда мы задержали группу фальшивомонетчиц. У одной из преступниц оказался СПИД. Ее даже в общей камере нельзя содержать, а она колбаской торговала в мини-маркете. При этом с медицинской книжкой у нее все в порядке…

Нас упрекают, что на медиках мы делаем «палки». Но я могу вам сказать, что основной показатель нашей работы – это взятки в особо крупных размерах. Поэтому все сотрудники ОБЭПа сегодня заточены на “крупную рыбу“. Врачам ведь никто не принесет миллион рублей. Да и в профессиональном плане медиками не так интересно заниматься. Все схемы стандартные: проводим контрольные закупки справок или больничных – и все, основания для возбуждения уголовного дела есть.

– А почему так редко попадается “крупная рыба“?

– Как обычно рассуждает обыватель? Он смотрит на чиновника, видит, что тот живет не по средствам, делает вывод, что, значит, ворует, и обвиняет нас, что мы бездействуем, не сажаем. Я тоже знаю много людей в Нижнем Новгороде, по которым уверен, что они нечестно достигли своего финансового благополучия. Но для того, чтобы это заявить, у меня должны быть веские доказательства. Вот над их поиском мы и работаем. Ведь в чем принципиальное различие работы уголовного розыска и нашего подразделения? Там раскрытие происходит от преступления к человеку, у нас – от человека к преступлению. Поясняю…

Например, произошло разбойное нападение на улице. Оперативники должны быстро вычислить, кто это мог сделать, и задержать преступников. У нас по-другому. Есть человек и есть понимание, что он живет не по средствам, что он совершает противоправные действия. И нам нужно это доказать, найти тот момент, когда он нарушил закон, и закрепить это уликами. А сделать это достаточно сложно. Прошли те времена, когда чиновнику приносили пачки денег в кабинет. Сегодня экономические преступления совершаются под благовидным предлогом. И у всех есть хорошие юристы. Вот сейчас мы уже пять дней сидим над одним делом: понимаем, что чиновник присвоил квартиру, но нам нужно это документально доказать.


В нижегородском отделении городского отдела экономической безопасности и противодействия коррупции 24 сотрудника. За месяц отдел должен провести около 600-700 проверок по заявлениям и принять по ним процессуальное решение, поэтому рабочий день оперативников никогда не укладывается в восемь часов.


– Но даже если вы раскроете преступление, ведь еще далеко не факт, что виновный понесет наказание. По каким-то причинам уголовное дело у нас иногда просто не доходит до суда…

– Оно может не дойти до суда не потому, что кто-то позвонил, попросил, надавил… Чаще дело разваливается, когда для суда реально не хватает доказательств. У меня тоже был в жизни оправдательный приговор, когда уголовное дело рассыпалось в суде.

Несколько лет назад к нам поступила информация, что один лесничий вместо того, чтобы охранять лес, торгует им налево и направо. Мы проверили, и оказалось, что это, действительно, так. У нас было много свидетелей. Кроме этого, мы сами с коллегами под видом бригады приехали к нему рубить лес. Он без проблем позволил, да еще и сопроводительные документы дал для гаишников. Мы все зафиксировали, в общем, поймали с поличным. Представили доказательства в суд. Но… лесничий был оправдан. Он сумел убедить суд, что планировал узаконить порубку, заплатить за нас госпошлины. В итоге, статья вначале была переквалифицирована на менее тяжкую и отправлена на доследование. А лесничий пока отделался административным взысканием.

Разговор в трамвае может закончиться уголовным делом

– Александр Сергеевич, я поняла, если чьи-то расходы серьезно превышают доходы – это уже повод, чтобы попасть в поле зрения сотрудников вашего подразделения. А что еще может вас насторожить?

– Да что угодно! Главное, с чем работает оперативник – это информация. А она может поступать из самых разных источников. Вы же знаете принцип: если о чем-то знают больше двух, знают все. Недавно наш сотрудник познакомился с девушкой, пока до дома подвозил. Она, не зная кто перед ней, рассказала о махинациях, которые проворачивает руководство у нее на работе. На следующий день мы пришли туда с проверкой…

Любой разговор в трамвае может заинтересовать оперативника и вылиться в уголовное дело. Или объявление на столбе. Кто-то принес бумажку: «скупаю лом». Стали пробивать, и выяснилось, что без всяких разрешительных документов и лицензии торгуют запрещенными сплавами.

Одно из уголовных дел в моей практике “родилось“, когда я смотрел по телевизору отчет Министерства здравоохранения о проведении в стране вакцинации. Якобы были привиты 90% россиян. Меня такая цифра насторожила. Такого просто не может быть: кто-то по медицинским показаниям не прививается, кто-то из принципа, кто-то в отъезде, кто-то сидит и так далее. Из моего окружения вообще никто не привит. Решил проверить эти цифры на примере Московского района, где тогда работал заместителем отдела.

Запросили с коллегами из поликлиники данные. По бумагам, действительно, оказалось, что нужное количество людей привито. Не поленились обзвонить всех этих пациентов, а это более 2000 человек только на одном участке. А участков – 22. И выяснилось, что большинство из них знать не знали, что они регулярно прививаются, о чем свидетельствуют записи в их медицинских карточках.

Вы не представляете, сколько негатива нам пришлось тогда на допросе услышать от врачей-терапевтов. Но в итоге признались, что, действительно, большинство людей они не прививали, а вакцину сливали в умывальник. А ведь на вакцинацию государство выделяло огромные деньги: и на закупку самой вакцины, и на доплаты медикам за проведение прививок, и за каждое посещение больного. Только на примере одного района это оказались огромные суммы. А представляете, сколько денег было выброшено на ветер в масштабах всей области? А страны?

– Вы работаете в органах больше десяти лет. За это время менялась палитра экономических преступлений?

– Еще пару-тройку лет назад очень много уголовных дел возбуждалось по торговым представителям. Схема типичная. Забирали выручку на точке и тратили на собственные нужды. Сейчас регистрируется много преступлений в банковской сфере. Мошенники стали невероятно продвинутыми в информационных технологиях: по поддельным документам обналичивают крупные суммы денег, вскрывают системы «Банк-клиент», получают кредиты по поддельным документам.

– По-прежнему много коррупционных дел. Вот только недавно провели задержание управляющего одного из нижегородских кладбищ. Он за 30 тысяч рублей был готов произвести незаконное захоронение. В ходе оперативной работы договорились на 15 тысяч рублей. В момент получения денег он был задержан нашими сотрудниками.

– Александр Сергеевич, ни для кого не секрет, что ваша должность, да и вся служба – одна из самых коррупционно емких. Наверняка, на каждой проверке ваших оперов уговаривают полюбовно договориться о ее прекращении. Как противостоите соблазну?

– Соблазн совершить преступление может быть у кого угодно. Все зависит от человека. У меня в отделе все ребята еще очень молодые, в основном лейтенанты. Поэтому я каждый день читаю им лекции, воспитываю. На многие проверки они выходят только со старшими оперативниками. Естественно, сегодняшняя молодежь очень сильно ориентирована на то, чтобы много зарабатывать. И это повсеместно – мне знакомые бизнесмены говорят, что им резюме от вчерашних выпускников вузов приходит с требованием заработанной платы не меньше 70 тысяч рублей в месяц. Моим начинающим оперативникам я говорю, что столько, сколько они с Нового года стали получать (35-38 тысяч рублей. – Авт.), они еще не стоят: нет у них ни достаточного опыта для этого, ни знаний. Поэтому отбор у нас теперь будет жестче.

А что касается «договориться», то эти времена давно прошли.

– А ваш характер как-то изменился за время службы?

– Когда ты каждый день видишь, как скандально выясняют отношения вчерашние партнеры по бизнесу, как бывшие супруги оставляют друг друга без жилья – ты становишься внимательней к мелочам и недоверчивей к людям. Ты уже не так легко впускаешь кого-то в свой ближний круг.

Досье «МК»

Александр Сергеевич Румянцев – майор полиции. 32 года. После окончания Нижегородской академии МВД попал в отдел по борьбе с экономическими преступлениями ОВД Московского района и уже через полгода стал заместителем руководителя отдела.

Полгода назад Румянцев был назначен начальником отделения №5 (по оперативному обслуживанию Нижегородского района) отдела экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД РФ по городу Нижний Новгород.

©2013 Новикова Марина журналист | Programming V.Lasto | Povered by Nano-CMS | Memory consumption: 1.75 Mb