Криминальная хроника<<

В милицию взяли прямо из детсада

Дознавателя Ирину Глухову считают одним из лучших специалистов в городе

16 октября в России отмечается День дознания. Ежедневные допросы и выезды на место преступлений, ненормированный рабочий день и суточные дежурства несколько раз в месяц – такой ритм жизни не всякому мужчине под силу, но у службы дознания женское лицо. По статистике, в Нижегородской области около 90 процентов дознавателей – представительницы слабого пола. Одной из лучших сотрудниц в УВД по Нижнему Новгороду считают дознавателя из Московского района Ирину Глухову.

Стажером – в 32 года

…Несколько лет назад один из преступников сказал Ирине Геннадьевне, что ей не следователем надо работать, а в детском саду.
– А я там и работала, – не обиделась дама в погонах и продолжила допрос.

Так сложилась судьба, что в правоохранительные органы майор полиции Глухова пришла работать в 32 года. В то время как ее ровесники-коллеги уже гордились звездами на погонах, она пробовала себя в роли стажера. А по вечерам читала учебники по криминалистике.

– Я до этого работала заведующей детским садиком в Шарангском районе, – вспоминает Ирина Геннадьевна. – У меня муж военный. Сначала колесили с ним по стране, а после увольнения в запас приехали в Нижегородскую область. Когда мне предложили место заведующей, я ужаснулась – детсад представлял собой жалкое зрелище.

А через год дошкольное заведение было не узнать. Несмотря на то, что за окном стоял не самый сытый 1994 год, у ребятишек со стола не сходили фрукты. И занятия в садике стали проходить совсем по-другому. А на каждый праздник Ирина доставала свой аккордеон…/p>

Может быть, и дальше она бы строила свою педагогическую карьеру, но случилась беда. От сердечного приступа умер 34-летний муж./p>

– Дочке тогда было девять лет, – рассказывает Ирина Геннадьевна. – И мне почему-то казалось, что если я буду работать в милиции, тогда нам с ней вдвоем будет жить безопаснее./p>

В милицию Ирину взяли сразу. В следственный отдел. Со своим педагогическим образованием она как раз подходила на место следователя, который должен заниматься уголовными делами с участием несовершеннолетних. А юридическое образование получала заочно, параллельно службе. Первое дело, которое доверили вести самостоятельно, было по серийным кражам из садовых домиков. Затем было дело по подросткам, которые надругались над восьмилетними мальчишками./p>

– Допрашивать детей сложно, – несмотря на большой педагогический опыт, констатирует наша героиня. – Особенно по делам о сексуальной неприкосновенности. Ребенку и так страшно вспоминать, что с ним произошло. А ведь надо рассказать об этом в присутствии мамы или законного представителя, да еще и сотрудника органов опеки и попечительства./p>

В то время как Ирина Глухова делала первые шаги на новом поприще, родители ее бывших воспитанников обивали порог кабинета начальника местного ОВД, чтобы он вернул заведующую на прежнее рабочее место./p>

– Но у меня была уже совсем другая жизнь, – вспоминает Ирина. – Дежурства, выезды на место преступлений, допросы. Помню, я как раз дежурила, когда в Шаранге случилось страшное ДТП. Удар автомобиля был настолько сильный, что внутренние органы погибшего мужчины намотало на кардан машины. И вот я их разматываю и думаю: надо же, а ведь раньше я даже подойти к покойнику боялась!/p>

«Папа, ты меня клюшкой бил…»

В следственных органах часто говорят, что «срок годности» следователя – пять-семь лет. А дальше надо обязательно что-то менять. Иначе не избежать или профессиональной деформации, или эмоционального выгорания.

– Вот я в какой-то момент поняла, что не могу дальше жить как прежде, – говорит Ирина Геннадьевна. – Так как работать в милиции мне нравилось, то я решила поменять место жительства. Собрала вещи и уехала в Нижний Новгород.

Город большой, незнакомый. И нашей героине показалось, что первое время лучше поработать ей дознавателем, а не следователем. Все–таки у них дела меньшей тяжести: нужно будет расследовать не убийства и изнасилования, а хулиганства, кражи, оскорбления…

– Первое время было очень сложно – даже от того, что погоны у меня стали другого цвета, – вспоминает майор полиции. – Уголовных дел оказалось очень много. И расследовать их нужно не за два месяца, а за 30 дней. Но главное – стало тяжелее работать морально. Раньше было понятно: вот преступник, он убил или изнасиловал и ты должен быстро и грамотно собрать доказательственную базу, чтобы он понес наказание. А в дознании я занялась, по сути, семейными разборками. И теперь вместо убийцы передо мной сидит… отец маленького ребенка. Самый дорогой для потерпевшего человек. Который должен кормить его, играть с ним, воспитывать… Но вместо этого малыш приходит в садик или в школу в синяках. А когда мы с органами опеки выезжаем на место жительства ребенка, то в холодильнике находим лишь маринованный чеснок и один соленый огурец на пятерых малышей.

Однако работа дознавателя затянула. Уже на семь лет. Каждый допрос стал обязательно заканчиваться профилактической беседой. Коллеги рассказывают, что когда Ирина Геннадьевна начинает у себя в кабинете стыдить нерадивых отцов, у тех на глазах наворачиваются слезы.

– Больше всего стариков жалко и детей, – кивает она на обвинительные акты по постыдным, в принципе, статьям «побои», «неисполнение обязанностей по воспитанию детей», которые готовит для передачи в ближайшее время в суд. – Папа напивался и жестоко бил двух маленьких дочек. И вот сидит этот горе-папаша передо мной и уверяет, что даже руки на ребенка не поднимал. А четырехлетняя кроха встает со стула, поднимает на него глазки и говорит: «Папа, ты же меня металлической клюшкой бил. Руку сломал, и меня в больницу увезли, а ты кричал, что в следующий раз вообще убьешь».

Или вот одно из последних дел. Студентка техникума избила свою старенькую бабушку – ветерана Великой Отечественной войны. Толкнула ее на кровать, а много ли той надо, ударилась о стену – и сотрясение мозга. Я после выписки из больницы спрашиваю у бабушки: «Будете в суде с внучкой мириться?». Та отвечает: «Конечно. Мне ведь скоро умирать. Зачем я эти обиды с собой в могилу буду брать»! А сама у сестры пока живет – домой к родной внучке возвращаться боится. Я разговаривала с девушкой, вроде, она не пьяница и не наркоманка. Но, знаете, так ведь она и не поняла, что бабушка для нее на войне победу завоевывала.

Справка «МК»

Началом истории службы дознания стало 16 октября 1992 года, когда был издан приказ МВД России №368 «О мерах по укреплению подразделений дознания и совершенствованию раскрытия преступлений, по которым предварительное следствие не обязательно». К подследственности дознания отнесли более 40 составов преступления.

Органами дознания являются органы МВД, ФСБ, таможенные и пограничные органы, органы исполнения наказаний, дознание могут осуществлять находящиеся в дальнем плавании капитаны морских судов и начальники зимовок (в период отсутствия транспортных связей с зимовкой). В системе МВД органами дознания служат криминальная полиция, полиция общественной безопасности, ГИБДД. Полномочны производить дознание командиры частей и соединений внутренних войск, начальники военных учреждений внутренних войск.

В Российской империи процессуальные полномочия были неотъемлемой частью компетенции регулярной полиции, которая начала создаваться при Петре I.

17 октября 2011 года

©2013 Новикова Марина журналист | Programming V.Lasto | Povered by Nano-CMS | Memory consumption: 1.75 Mb