Криминальная хроника<<

Они могут «стирать» прошлое

Кто и как защищает в Нижнем Новгороде свидетелей, на которых объявлена охота

Три года назад в милиции появилось подразделение, призванное защитить от ножа и пули любого участника судебного процесса, которому угрожают за дачу честных показаний. За это время 100 нижегородцев побывали под личной защитой бойцов этой части: передвигались в «броневиках», появлялись в общественных местах с личным телохранителем. И это далеко не все, что может предложить государство, чтобы защитить ценных свидетелей. Если в полиции решат, что единственное убежище от преследования для «подзащитного» – могила, его «похоронят», а затем «воскресят» в другом месте для новой жизни…

Бывшие убоповцы

Государственная защита свидетелей - явление далеко не новое. Например, в Италии их начали охранять со времен разгула мафии. Когда один из крупнейших мафиози решил рассказать правосудию всю правду о своем преступном синдикате, скрывать его от возмездия пришлось на государственном уровне. В России тоже всегда были особо ценные свидетели, от показаний которых зависело раскрытие уголовных дел. Но в нашей стране еще несколько лет назад их защита лежала полностью на плечах оперативников.

- И прятали мы их кто у себя в кабинете, кто на даче, – вспоминает подполковник полиции Владимир Лаптев, заместитель начальника ОРЧ по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите при ГУ МВД России по Нижегородской области.

В 2004 году в России был принят закон «О госзащите потерпевших, свидетелей и иных участников судопроизводства». А спустя пять лет, в 2009 году, в Нижнем Новгороде создан Центр по обеспечению безопасности лиц, нуждающихся в защите со стороны государства. Защитой участников судопроизводства занялись 20 бойцов – бывших собровцев и убоповцев: к этому времени как раз расформировали Управление по борьбе с организованной преступностью (УБОП), и его сотрудники попробовали себя на новой стезе.

- Первыми нашими защищаемыми были свидетели по заказному убийству одного нижегородского бизнесмена, - рассказывает Владимир Лаптев. – Четверо из них жили в другом регионе. Но несмотря на то, что им постоянно угрожали, они все-таки согласились приехать в Нижний и дать показания.

С первой же минуты пребывания в нашем городе очевидцы преступления сразу оказались под прикрытием полицейских. Но для одного из свидетелей только охраны оказалось мало. Если бы преступники узнали, что он дал показания, его вмиг стерли бы с лица земли. И тогда в целях безопасности было принято решение об особой конфиденциальности. Вместо имени ему был дан псевдоним. Он не появлялся в зале суда. К этому времени как раз была закуплена специальная аппаратура, которая позволяла давать показания из другого помещения. И лишь один судья видел свидетеля на экране монитора.

- Остальные присутствующие слышали только его голос, да и то – измененный, - продолжает Владимир Лаптев. – У нас есть очень дорогостоящая аппаратура, которая позволяет так преобразить голос, что если его даже кто-то запишет во время процесса, никакая компьютерная программа не позволит этот голос восстановить. Показания этих свидетелей имели решающее значение, и все преступники получили большие сроки наказания.

А у вас… ус отклеился

Работа спецподразделения начинается тогда, когда следователь, ведущий уголовное дело, принимает решение о защите кого-то из участников процесса. Оперативники садятся и продумывают, как они обеспечат этот столп безопасности. Законом предусмотрены восемь мер, в том числе смена фамилии, биографии, работы, места жительства вплоть до переезда в другой регион страны и за границу. Для посторонних “закрываются” все анкетные данные на защищаемого государством человека во всех информационных базах. Его могут просто на время спрятать, приставить телохранителей в полицейских погонах, создать легенду о смерти. Ему также могут изменить имидж, внешность и даже сделать пластическую операцию.

- Правда, в Нижегородской области такая кардинальная мера государственной защиты пока не применялась, - уточняет Владимир Лаптев. – Это связано с тем, что эта норма хоть и прописана в федеральном законе, но пока нет механизмов по ее применению. Но, возможно, уже в следующем году мы будем готовы к пластическим операциям. Естественно, с согласия защищаемых. Пока же можем предложить менее радикальные меры. То, что делает с артистами гример - наклеить усы, создать образ…

Чаще всего прибегать к госзащите приходится по делам:
- об организованной преступности;
- экстремистской направленности;
- по этнической направленности.

В сопровождении автоматчиков

На защиту свидетелей государство сейчас тратит приличные деньги. В рамках целевой программы на 2009-2013 годы на госзащиту выделено 700 млн рублей. На эти деньги приобретаются бронеавтомобили, бронежилеты, организуется размещение подзащитных в безопасных местах, их питание, сопровождение телохранителями и т.д.

В Москве защищаемые уже успели вкусить прелести охраняемой жизни.

- Программу защиты свидетелей россияне беззастенчиво используют, чтобы “красиво” рассекать по городам и весям в сопровождении бронированного автомобиля с бесплатной охраной, - огорошил сенсационной новостью во время июньского круглого стола в Госдуме и.о. главы Управления МВД по обеспечению безопасности лиц, подлежащих госзащите, Валерий Белинский (см. «МК» от 7 июня 2011г.).

По словам правоохранителя, у него уже скопилась целая папка таких случаев, когда бизнесмен годами ездит в сопровождении шести автоматчиков, на бронированной машине, хотя никакой угрозы жизни нет.

А это ведь гораздо круче, чем нанять обычного телохранителя. Да еще совершенно бесплатно... При этом по закону сами полицейские просто так прекратить защищать свидетеля - даже если видят, что нет угрозы – не могут. Такое решение должен принять суд.

По словам нижегородских «защитников», в нашем регионе подобных случаев не было – «хитрецов» они вычисляют очень быстро.

- Однажды к нам обратился обвиняемый по статье «мошенничество», - рассказывает Лаптев. – Он проворачивал разные махинации и оставил без денег много людей. Попал в СИЗО, а когда вышел, к нему посыпались звонки с требованием вернуть деньги, с угрозами. Попросился под программу госзащиты, но ему было отказано, ведь угрожали ему не за то, чтобы он отказался давать показания на следствии, а за украденные деньги.

Определить реальность угроз тоже не так сложно. Любому человеку некомфортно от того, что приходится ходить на допросы. И бывает, что на свидетелей давят. Но когда человек по-настоящему опасается за свою жизнь, поверьте, он за сутки будет готов собраться и переехать со всей семьей хоть на Камчатку, – заключил подполковник.

Полтора года – бок о бок

За три года работы под охраной сотрудников нового подразделения были не только ценные свидетели, но и следователи, судьи и обвиняемые. Хотя и сами бойцы легко могут стать мишенью для криминальных структур. За ту информацию, которой они обладают, преступники не пожалели бы никаких денег.

- У нас нет случайных людей, - констатирует заместитель руководителя ОРЧ по физической защите Александр Кабалов. – Каждый сотрудник проходит жесткий отбор. Например, мы никогда не возьмем вчерашнего выпускника школы милиции. Человек должен отслужить в органах хотя бы пять лет, и желательно в уголовном розыске. За него должны ручаться, как минимум, два вышестоящих офицера. Кандидат проходит проверки на полиграфе, по линии ФСБ, в управлении собственной безопасности.

И еще он должен иметь отменное здоровье, спортивное прошлое и настоящее. Предпочтительно, если это будет разряд по какому-нибудь виду борьбы.

- Естественно, они должны быть всегда готовы отбить покушение на своего «подзащитного», - говорит Александр Кабалов. – Но это в крайнем случае. Если покушение происходит, значит, где-то в схеме дан сбой. В идеале наши защищаемые ни на миг не должны испытывать угрозу их безопасности.

Чаще всего прикрытие обеспечивается до приговора. После чего, когда источник угрозы нейтрализован – отправляется по этапу, судья принимает решение вывести участника судопроизводства из программы госзащиты. Но до этого может пройти много месяцев, которые оперативники и защищаемые проживают бок о бок.

- Однажды мы охраняли мужчину, который остался единственным свидетелем по делу «черных» риелторов, - рассказывает подполковник Лаптев. – Всех остальных потерпевших споили суррогатом. Дело было очень объемным: расследование и судебный процесс затянулись на полтора года. У потерпевшего не было никого из родственников, и за это время наши оперативники стали для него самыми близкими людьми. Обычно потерпевшие по делам с недвижимостью остаются на улице. Но нам удалось добиться через адвокатов, чтобы в счет погашения исков ему была куплена квартира. Этого «подзащитного» мы вспоминаем до сих пор…

Цифра в тему

За три годы работы подразделения под защитой его сотрудников были:
- 3 федеральных судьи
- 1 мировой судья
- 2 следователя следственного комитета
- 5 близких участникам судопроизводства лиц
- 100 участников уголовного судопроизводства и их близких, из них:
  - потерпевших – 34;
  - свидетелей – 48;
  - подозреваемых, обвиняемых – 9;
  - близких родственников – 9.


ЦИТАТА

Однажды под программу госзащиты попросился обвиняемый по статье «мошенничество», который оставил без денег много людей. Пока находился в СИЗО, все у него было хорошо, а когда вышел, посыпались звонки с требованием вернуть деньги и с угрозами.

©2013 Новикова Марина журналист | Programming V.Lasto | Povered by Nano-CMS | Memory consumption: 1.75 Mb