Мои интервью<<

Валерий Моисеев

Валерий Моисеев: «Мне до сих пор снятся три статьи расходов – питание, зарплата и медикаменты»

Коллеги Валерия Моисеева не удивляются, когда он, еще до получения утренних сводок, начинает выяснять, почему не вся техника выезжала ночью на уборку района. От дома до работы глава Сормова обычно ходит пешком и за это время успевает оценить и состояние близлежащих дорог и тротуаров. Это уже профессиональная привычка, которая не дает расслабляться ни в выходные, ни в праздники. Последние два десятилетия жизнь одного из крупнейших районов города во многом зависела от решений, принимаемых Валерием Моисеевым и членами его команды. Судя по тому, как выглядит сегодня рабочая окраина Нижнего Новгорода, решения эти в большинстве своем были верными.

Нас критиковали и за «Труд», и за Коминтерна

– Валерий Юрьевич, на мой взгляд, центр Сормова после центра города сегодня стал одним из самых привлекательных мест Нижнего.

– И я считаю, что в нашем городе есть два самых красивых места – это Стрелка и бульвар Юбилейный. Больше нигде в городе вы не найдете, чтобы соседство цивилизации и природы было таким гармоничным. Этот бульвар настолько великолепно был в свое время спроектирован, что он остается визитной карточкой не только района, но и города.

– Многие красивые объекты в Нижнем Новгороде, которые со временем становились визитной карточкой, право на жизнь обычно пробивали с большим трудом…

– Если вы посмотрите на благоустройство центра Сормова, то почти все, чем мы сегодня любуемся, первоначально воспринималось жителями негативно. В 1997 году мы начали благоустраивать пешеходную часть улицы Коминтерна, выкладывать ее брусчаткой. В администрацию тут же полетели жалобы: зачем вы вырубаете деревья? Зачем все перекопали? Лучше бы отдали эти деньги старикам на пенсии!…

Или сквер разбивали вдоль речки Парашки. Там мусора было видимо-невидимо: местные жители скидывали в нее все, вплоть до унитазов. Сегодня это красивейшее место, сами жители здесь постоянно гуляют. Но почему-то вначале воспринимали наши действия в штыки.

А уж что было, когда мы взялись за стадион «Труд»... Нас так ругали за отвлечение бюджетных денег! Но у меня сохранились фотографии стадиона того времени: это было жалкое зрелище, руины, заниматься нельзя. И я считаю, что Юрий Лебедев, бывший тогда мэром, принял революционное решение, вопреки всем крикам строить современный стадион с искусственным льдом. И знаете, когда я сегодня вижу тысячи счастливых лиц во время массовых катаний на коньках, когда на стадионе часто тренируется наша команда «Старт», я понимаю, что решение это было абсолютно верным.

– И все-таки, мне кажется, строительство стадиона не так болезненно воспринималось, как то, что Дворец спорта «Сормович» отдали в частные руки…

– Это тоже непростой вопрос. Я понимаю, что для обычного населения «Сормович» недоступен – цены на абонементы в нем кусаются. Но если бы мы его тогда не отдали, он бы у нас упал. И при этом могли бы еще быть человеческие жертвы. Помните, в это время как раз в Москве трагедия случилась в аквапарке. Так вот, когда мы вскрыли крышу у “Сормовича“, я сам лично видел, что толщина балок, которые ее держат, стала диаметром со спичку. И вот в этот момент мне стало страшно…

Дворец спорта нуждался в срочном ремонте. В него инвесторы вложили 200 млн рублей. У города таких денег не было.

И не забывайте, что детские спортивные группы, льготные мы там все-таки сохранили.

– Сегодня самым острым, наверное, остается вопрос о строительстве ФОКа на Светлоярском озере.

– Часть сормовичей оказались против этой площадки, и мы от нее отказались. Главный аргумент, с которым я согласился – при строительстве придется вырубать деревья. Но этот парк был выбран нами не случайно. Это – то место, где можно начинать строить хоть завтра. Все остальные площадки несвободны, и строительство на них возможно только в перспективе. Например, тот же пустырь на бывшей конечной остановке – он выделен в генплане под строительство объектов здравоохранения. Сейчас мы рассматриваем другие площадки. Но время уходит. В других районах уже начинается проектирование.

Трактористам платил талонами на водку

Валерий Юрьевич Моисеев возглавил Сормовский район в 1990 году. Председателем райисполкома его избрали на конкурсной основе депутаты районного Совета. Он в то время курировал работу строительного сектора в обкоме партии. Говорит, что 20 лет в масштабах истории не такой уж большой срок. Правда, если не брать во внимание, что на это время пришлись как минимум три эпохи – конец Советского Союза, взрыв демократии и путинские нулевые…

– Ни одной стране мира я не пожелал бы пережить того, что произошло с нами в годы перестройки и в 90-е. И, наверное, никакая другая страна не смогла бы как мы пережить это и сохраниться. Нам в этом помог наш очень большой запас прочности: наша нефть, ископаемые, то, что все-таки какие-то предприятия сохранились, и люди могли найти работу. И плюс к этому – невысокая требовательность наших граждан к социальной сфере.

Сначала были эти лозунги с призывами к перестройке и ускорению: «Россия за 500 дней должна стать новой». Но невозможно сделать это за такой короткий срок. На глазах стали рушиться предприятия. Началась эта ничем не управляемая приватизация. Криминал. Редкий день был, когда на утреннем совещании мне докладывали, что ночью в районе было спокойно, не стреляли.

А эти бесконечные талоны: начиная с соли до ковров. Мы аварии могли ликвидировать только за талоны на водку. Дашь его трактористу – он останется после работы.

В то время самостоятельность районов была больше. За все, что на его территории делалось, отвечал глава. Были отчисления в районный бюджет, и мы боролись за ее доходную составляющую. И вот как раз в начале 90-х годов начались задержки зарплаты, пенсий, пособий. Поэтому, первым делом, приходя на работу, я спрашивал: «Что у нас с бюджетом? Какие были поступления и на что в первую очередь будем их тратить?»

Если мне звонил главврач и говорил: нет медикаментов, – я отставлял в сторону зарплату. Объяснял работникам, что надо как-то потерпеть, и в первую очередь закупали лекарства.

Когда в детсадах заканчивалось питание – все остальные нужды также отодвигали в сторону и первым делом закупали продукты.

Питание, зарплата и медикаменты – эти три статьи расходов мне до сих пор снятся по ночам.

– Но в то же время тогда было ощущение свободы. Не перевешивало оно на чаше весов?

– В 1991 году в Нижнем Новгороде состоялись выборы, которые войдут в историю как самые демократические. И, тем не менее, я считаю, что перестройка нанесла неисправимый вред государству. Я принципиально согласен с тем, что делать что-то со страной было нужно, но не так.

Мы разрушили ЖКХ. 15 лет в него ничего не вкладывалось, и это привело к краху. Если в год мы ремонтировали по 10 крыш – это уже слава богу. Потом, чтобы выйти из этого кризиса, мы два года подряд латали по 120-150 крыш.

– Я слышала от многих руководителей советской закалки, что успех в Советском Союзе во многом определялся жесткостью лидеров и их какой-то невероятной, в чем-то идейной, трудоспособностью…

– Руководство, действительно, было жестким. У нас в 1987 году в Горьком произошла страшная авария на теплосетях в Ленинском районе. Представляете: зима, тридцатиградусные морозы, а без тепла остались десятки многоквартирных домов. Авария невероятно огромная по масштабу. О ней сразу стало известно в Москве, было выпущено специальное постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР. А если издавались подобные постановления, все знали, что начнут снимать с должностей.

Я тогда работал зампредседателя сормовского исполкома и тоже был привлечен к устранению последствий. С утра работал у себя в районе, а во вторую смену и до утра ехал в Ленинский район. Полностью меняли систему теплоснабжения: приходили в дома, срезали трубы – все было полностью разморожено – и монтировали новые. И знаете, как решался вопрос с материалами – просто приезжали на любую базу, спрашивали, есть ли у них трубы, загружали – и увозили.

– А сегодня могло быть не так?

– Что касается аварий на тепло– и водосетях, то сегодня катастроф подобного масштаба уже не будет. Точнее, авария может произойти, не всегда все можно предугадать, но никто не позволит ей получить такое развитие. И “Нижегородский водоканал“, и “Теплоэнерго“ – сегодня очень мощные организации. Я думаю, “Теплоэнерго“ очень быстро запустит какие-нибудь времянки, котельные. Надеюсь, жители уже не окажутся в такой сложной ситуации.

Но сегодня мы не застрахованы от других проблем. Вспомните лесные пожары прошлым летом. Кстати, надо сказать, что тоже все очень оперативно устранили…

– Правда, я слышала, что у кого-то из погорельцев уже появились претензии к подрядчикам по состоянию домов.

– Любые проблемы, как правило, это – издержки гонки. Невозможно сделать срочно и качественно. При любой технологии существуют нормативные сроки строительства. Технология – это великая вещь, без которой никуда. Хоть в строительстве домов, хоть дорог…

– Тогда о дорогах. Вы два года возглавляли управление благоустройством города. Дороги были в вашей компетенции. Почему мы их латаем из года в год, вкладываем огромные деньги, а гордиться все равно нечем?

– Поясняю. В Нижнем Новгороде нет дорог, построенных с соблюдением всех необходимых технологий. Знаете, как они все в свое время закладывались? Определялось направление, а дальше наваливали какой-нибудь щебенки, отходов металлургического производства, потом покрывалось асфальтом. И то, что мы сегодня ремонтируем – это не сама дорога, а только ее верхний слой. При лучшем варианте еще щебенку меняем. Но дорога – это такое же сооружение, как, например, дом, в котором главное – фундамент. Как строят в Германии? Строго по технологии: роют котлован два метра глубиной, засыпают песком определенной фракции, проливают водой для усадки, затем засыпают щебенкой опять же определенной фракции, опять проливается водой и так далее...

Честно и добросовестно

– Валерий Юрьевич, практически всю свою жизнь вам приходится руководить людьми. И это всегда ответственность, хоть при советском строе, хоть при демократии. Жизнь не сделала вас авторитарным лидером?

– Ситуация заставляет быть авторитарным. По-другому нельзя. У нас даже в законе о местном самоуправлении прописано, что глава администрации осуществляет руководство единолично. У нас нет исполкомов. Я один, лично принимаю решения и отдаю приказы. Естественно, я советуюсь со своими замами, со специалистами. Я всегда говорю: «До того момента, пока бумаги не подписаны, можно обсуждать решение сколько угодно. Пожалуйста, приходите со всеми своими идеями. Но как только я ее подписываю, извольте исполнять». Ведь и работа моя называется не работой, а службой.

– Кстати, о службе. Еще несколько лет назад, она действительно воспринималась именно так. Но сегодня по уровню народного презрения чиновники оказались на одной ступени с депутатами. Мало кто верит в то, что власти работают на благо народа. Любой проект воспринимается как очередной распил бюджетных средств…

– Это действительно сильно чувствуется в последнее время. И лично меня это сильно оскорбляет. Да, коррупция существует, о чем свидетельствуют уголовные дела и судебные процессы. Потому что все люди разные, и в каждой прослойке найдутся не чистые на руку. Но если это случилось, правоохранительные органы обнаружили, что чиновник ворует – увольте его, возбудите уголовное дело, напишите о данном факте в газете, но не надо переносить негатив на всю систему. И получается, что человек сегодня не верит ни чиновникам, ни милиционерам. Последним он не подчиняется, даже когда к нему обращаются при исполнении. Я считаю, что этим негативом мы просто рушим систему управления государством. А это неправильно.

– А с какими принципами вы подходите к своей службе?

– Я считаю, что работу надо выполнять честно и добросовестно. И еще я всегда говорю себе: не каждому в жизни повезло занимать такую должность и столь долгое время находиться в системе управления Нижнего Новгорода.

©2013 Новикова Марина журналист | Programming V.Lasto | Povered by Nano-CMS | Memory consumption: 1.75 Mb